Вот что пишет моя подруга по поводу ситуации с Валиком:
"Луганские врачи изучили все документы Валюши и сказали, что взять в отделение нейрохирургии или неврологии его не могут. Предложили только реанимацию и то только на неделю. А потом отправят его в Лисичанск в городскую больницу. В Киеве Валику дали еще неделю, чтобы решить вопрос с кислородом. Тогда малыша просто отправят домой... Если мы обеспечим его кислородом. Мама Иры ходила к врачу в Луганск, чтобы попытаться получить разрешение на установку баллонов дома. Не дали. Дома можно ставить только кислородопроизводящие системы. За нереальные деньги. Вот такая ситуация...
КТ тоже не сделали и до 17 августа не сделают. Сказали, что не смысла облучать лишний раз...."Я просто в шоке. Боятся взять на себя ответственность за ребенка. Боятся его. Бабушке сказали: "Он у вас на кислороде и 2 года без сознания. Таким не место в отделении. И вообще мы лечим только тех, кто подает надежды". Если согласиться на реанимацию, то будут пролежни и прочее. Иру туда не пустят за ним ухаживать. Дай Бог чтоб пускали пару раз в день посмотреть на него.
Она мне звонила в слезах, говорит никому мы не нужны.
Домой ехать нельзя, он кислородозависимый. Добрая душа
pch_maya нашла для Валюши концентратор кислорода, но он аж в Ульяновске. Как его можно передать в Киев?? Нужно поскорее. В нейрохирургии морально давят на Иру, говорят мол ваш ребенок не нуждается в нейрохирургической помощи, посмотрите сколько каждый день людей приходят стоят под кабинетами, их дети нуждаются в срочной помощи, а вы тут место занимаете..
Меня поражает одно.. Когда врачи ставят крест на ребенке, они его пытаются спихнуть куда-то, сделать все, что угодно, только бы не иметь с ним дела.. КТ обещали сделать ещё на прошлой неделе.. Теперь вообще не обещают. Мол много срочных детей, целая очередь каждый день на КТ, да и вообще зачем вам его лишний раз облучать.. У ребенка в голове опухоль растет.. Всем пофиг..
Я не видела Ириных слёз даже когда Валик был в агонии год назад до удаления прошлой опухоли. Она всегда была сильной и держалась. А сейчас она плачет.